ТМ. 6 дней от подвесок до бала.

Из Хронометража романа с Дюмании, от Евгении.

20 сентября 1625 г., вторник.
Кардинал получает письмо от миледи с сообщением, что подвески срезаны и находятся у нее, и назначает дату бала - 3 октября.
.
21 сентября 1625 г., среда.
8 часов утра: прибыли в Шантильи, гостиница Гран-Сен-Мартен. Портос остался драться на дуэли.
...
26 сентября 1625 г., понедельник.
9 часов утра: корабль, на котором приплыл д`Артаньян, бросил якорь в Сен-Валери.
Около 13 часов: смена лошадей в Невшателе. Затем в Экуи и в Понтуазе.
21 час: д`Арт доскакал до Парижа, передал подвески Констанции. Весь путь был проделан за 12 часов.
На следующий день, по логике повествования, должен был состояться Мерлезонский балет. Но Дюма назначает его на 3 октября, понедельник (как ни странно, 3 октября 1625 г. действительно получается понедельником, в этом Дюма не ошибся), а по расчетам оказывается 27 сентября.
Думается, что автор просчитался ровно на неделю. Наверно, он хотел, чтобы 26 сентября оказалось 3-им октября (или 3 октября оказалось 26-м сентября), в общем, тот день, вечером которого прибыл д`Артаньян с подвесками, и был днем (точнее, ночью) бала. Тогда был бы понятен и грустный и уставший вид королевы в начале бала, и веселый и счастливый в конце его, и то, что подвески не были надеты сразу.

Да, тут у Дюма явная проблема. Но она гораздо серьёзнее, чем это отметили на Дюмании. Хотя факт и был упомянут, но без подробного анализа.
А этот факт, что уже к началу бала, те срезанные подвески, были уже у кардинала.
Но ведь Д АРт видел Миледи в порту, и минимум сутки, ещё запрет на выход оставался. Даже если натянуть коррупцию, опять же проигнорив, что с деньгами у Миледи проблемы, а что бы рисковать не послушанием Бекингему, нужна огромная сумма.
Но даже тогда, никак не могла Миледи приехать минимум через полсуток, после Д Арта. Начиная с того, что он пролетел это расстояние постоянно на свежих лошадях, чего по мыслям Ришелье, когда он назначал дату, точно не возможно для Миледи. Не было для Миледи таких подстав с лошадьми  по пути. Да если и были, и пусть даже Миледи крутая всадница, которая без проблем ездила верхом, всё равно ей далеко до сил и возможностей военного, который этим занимается постоянно. А в карете, при тех дорогах и технологии, точно невозможны такие скорости, даже на свежих лошадях.
Конечно Дюма запутался. А нагнать саспенс, это и сейчас сплошь и рядом, одни бомбы, в последнюю секунду, чего стоят.

Вот ещё с Дюмании.
А может бал всё-таки был третьего октября? И д`Артаньян, отдав подвески, неделю гулял по Парижу?
.
Когда на самом деле был бал - ох, темное это дело... Неизвестно. Но он точно был на следующий день после возвращения д`Артаньяна: сразу после бала он встречается с госпожой Бонасье, и мы читаем, что "накануне они лишь мельком виделись у привратника Жермена, куда д`Артаньян вызвал ее. Молодая женщина так спешила передать королеве радостную весть о благополучном возвращении ее гонца, что влюбленные едва успели обменяться несколькими словами".
Ой! Если только д`Арт не гулял неделю, отдав подвески, а гулял неделю вместе с подвесками?  А накануне бала, посыпав себя пылью и полив грязью, отправился в Лувр строить из себя героя?

Да, тут у Дюма явная чушь, и никак другого слова тут не подберёшь, если не пытаться высосать реверансы из пальца. Тут даже саспенс то слабый, читатель и так уже знает, что подвески почти доставлены. То есть бомба уже обезврежена, и не на последней секунде, а явно раньше. Так что вообще не было смысла тянуть доставку, к последнему дню перед балом.
И это всё та же самая системная проблема романов-фельетонов, того времени. Если бы для окончательного издания, уже как отдельная книга, Дюма передал бы роман профессиональному редактору, многие ошибки сюжета, были бы замечены ещё в 19 веке. Под редактором,  имею ввиду, современное понятие, а не из 18 века, когда ещё работа была просто в исправлении грамматики.

Таким образом, в первой половине XIX века профессия редактора только-только начинает появляться. Литературное редактирование в современном понимании и вовсе практически отсутствовало. Как стабильный институт литредактура возникает только в СССР, когда в стране открываются учебные заведения, где обучают профессии редактора, а в издательствах создаются соответствующие рабочие места.

Редактура, как качественная помощь авторам, действительно детище уже 20 века, и не только в СССР.
Но первые зачатки были и раньше.
Вот история с Софьей Толстой и "Войной и миром". Многие до сих пор думают, что она выполняла, типа роли печатной машинки, или если по старому -переписчика. Но всё больше людей склоняются, что это не так. Она точно говорила своё мнение, как первый читатель.
Да и при всей гениальности Толстого, богом он не был. А значит ошибки были точно, и не только грамматические. Для такого огромного объёма, всегда будут и сюжетные, и психологические ошибки.
Как по мне, Софья Толстая и была одним из первых редакторов, уже в современном понимании.

Вернёмся к Дюма.
Редактировать роман, уже поздно, да никто и не даст.
Но вот исправить явные его глупости, в качественной экранизации, в виде сериала, проблем нет.
Да, качественная экранизация Трёх Мушкетёров, это сравнимо с чудом. Ведь каждый новый экранизатор, считает себя умнее автора, который написал произведение, которое, не сомневаюсь, встретит своё двухсотлетие ещё не одним миллионом новых читателей. И место того, что бы просто исправить явные ошибки, лезут туда, где у самого Дюма всё отлично, но им надо ещё улучшить. Или того хуже, отсебятины напускать.
Какие варианты исправления этих потерянных 6 дней.
Можно сделать вид, что Д Арт всё таки ошибся, и видел не Миледи, ведь и у Дюма не было конкретики, что это именно она.
Тогда Англию она успела покинуть ещё до приказа. И нет проблем, ведь  и по роману, у Кардинала во Франции везде свои люди, что как только Миледи ступила на землю  Франции, кардиналу это сообщили. И ещё даже не имея подвесков в руках, он решил действовать наверняка, что бы уменьшить и так мизерные шансы, что подвески доставят королеве.
И не корысти ради, а токмо по зову души, глядя в каком плохом настроении королева, решил перенести праздник на неделю раньше.
Убедить в этом короля, проблем точно бы не было. А королеву кто вообще спрашивает, ради её счастья же всё делалось.
Конечно, Д Артаньян не знал об этом. Но что бы он спешил, несмотря на гандикап по времени, у него даже как у служаки, психологических проблем нет. А ещё ведь тут мужское, он спешил получить награду, за выполненное, от любимой женщины. То есть тогда бал был всё таки раньше, чем 3 октября.

А можно пойти другим путём. Оставить и 3 октября, и то, что Д Арт видел именно Миледи.
В этом варианте, можно ещё и из королевы-объекта, сделать всё таки субъект. А ведь в романе ТМ, она именно объект, от которого практически ничего не зависело, она всего лишь нужна, что бы крутить сюжет, вокруг главных героев.

С Бекингемом её отношения на уровне, проще дать (подвески) чем объяснить, почему не можешь, или не хочешь.
Кардинал то же ведущий, она ничего с его интригой поделать не может.
И полная зависимость от случайности, в виде мушкетёров, и особенно Д Арта.
И читатели её так и воспринимают. Вот например у Евгении.

в общем, тот день, вечером которого прибыл д`Артаньян с подвесками, и был днем (точнее, ночью) бала. Тогда был бы понятен и грустный и уставший вид королевы в начале бала, и веселый и счастливый в конце его, и то, что подвески не были надеты сразу.

То есть, в чистом виде поведение объекта, все хорошо, ей весело. Проблемы- грустная. И никаких возможностей повлиять.
И ведь никому в голову не пришло, что королева могла повести себя как субъект, и что бы удар по самолюбию кардинала, который уже уверен в мести, был сильнее, уже имея подвески, повела себя так, что ей якобы конец.

Вот этот вариант сценария, и буду подробно.

Вечером 26-го Д АРт в Париже. Подвески переданы Констанции. Она идёт к Королеве, так как уже поздно, остаётся во дворце.
27-го неофициальная аудиенция, с вручением перстня. Всё это в тайне, так что дворцовые шпионы не в курсе.
Королева отпускает Констанцию.
Ночь любви.
Уже нет смысла держать блокировку портов. Кардиналу конечно сообщили и о блокировке, а на следующий день, что она снята.
28-е.
Констанция идёт на работу во дворец. Д Арт проверяет, не вернулся ли кто из друзей.
Кардинал, уже понимая, что та пара подвесок, через пару дней точно будет у него, идёт к Королеве, с визитом вежливости.
Королева начинает свою игру, мол я пропала.
Кардинал уж точно не мог знать, что подвески уже у Королевы, и она всем видом показывает, что надежды её тают с каждым часом.
Кардинал, что бы гарантировать успех, убеждает короля, вообще закрыть Лувр, что бы без его разрешения никто там не появился, и не вышел.
Обоснование в виде, что враги Франции, мечтают совсем рассорить Короля с Королевой, и хотят что-то сделать, что бы отменили бал, который Король подарил, а Королева о нём так "мечтает".
Для того Людовика, что в романе, такая туфта без проблем пройдёт.
Анна делает ход, который кардинал от неё и ожидает. Закатывает истерику королю, мол что, я пленница.
Но конечно, она всё понимает, и слишком не давит, так, что-то выторговала, что бы отступление не выглядело подозрительно.
Д Арт приходит вечером к Констанции, а её нет. Идёт к Лувру, и узнаёт, что всё только с личной подписью кардинала.
Он же не дурак, и понимает в чём причина, и что скорее всего до бала, нет шансов увидеть любимую.
29-е.
Так как шансы на любовь нулевые, вот тут и можно, то же исправить, косячок Дюма, у которого Д Арт слишком долго собирался искать друзей.
Просто эта часть перемещается до балета.

И параллельно идёт показ игры, между Анной и Ришелье.
30-е.
Так как блокаду сняли 27-го, тогда Миледи, привозит подвески 30-го.
Кардинал всё больше уверен в исполнении мести. Демонстрирует это королеве. Та, в полном соответствии со своей игрой, всё более удручена.

Конечно при посторонних. При Констанции она может расслабиться.
Тут можно и Констанцию подключить. Она то же, вся в печали, и пытается, как и положено, если проблема ещё не решена, вырваться из Лувра. Конечно безуспешно, кардинал не хочет давать даже намёка на шанс.
1 октября.
Королева изображает, что предпринимает последнюю попытку, хоть как-то, получить подвески, если они уже в Париже.
Требует разрешить ей прогулку, без сопровождения соглядатаев кардинала. Конечно, обращается к королю.
Кардинал понимает, что если просто запретить, это будет явный перебор, даже в понимании короля. Он начинает нести про желание примирения с королевой, и предлагает королю, что он сам будет её сопровождать.
У королевы нет выбора, в том числе и по роли.
Во время поездки, королева постоянно играет, что она ждёт кого-то. Конечно, никакому кому-то, взяться не откуда. Кардинал уже даже не пытается изображать, что он тут не при чём.
2 октября.
Королева всем видом признаёт, что она сдалась. Закрывается у себя.
3 октября.
Кардинал отдаёт королю ту пару подвесок, с теми же словами, что у Дюма.
Королева изображает проблемы со здоровьем, но король уже понимает, что бал и подвески, не просто так. Отправляет ей толпу врачей, явно показывая, что бал, или её там присутствие, отменять не собирается. Если только уж совсем что-то явное будет со здоровьем, а не обычный, для того времени обморок, мигрень или женское недомогание.
Кардинал в эйфории.
Как и у Дюма, королева выходит в зал без подвесок, диалог тот же.
Кардинал уверен в сцене от супругов, и уже написал в голове сценарий, как он будет, типа защищать, королеву перед королём.
Королева возвращается в подвесках. Кардинал чуть ли не обмороке. Последняя надежда, сколько их, 12 или 14. В голове у него сумбур, он даже не в состоянии их пересчитать, каждый раз новое число, от 11 до 15.
Ну и диалог от Дюма, мол откуда эта пара.
При хорошем сценаристе, королева может ещё слегка поиздеваться над кардиналом.
Мол всегда верила, что кардинал её сильно любит и уважает, но боится признаться, и этот подарок подтверждение.

При таком сценарии, можно и настоящий саспенс нагнать.

Конечно, поколение, ещё читающее, а это год рождения до 90-х, прекрасно знает этот сюжет, и его не проведёшь.

Но вот для поколения после, у которых чтение уже явно проиграло, по всем фронтам, сначала "одному сплошному телевидению", а потом интернету, не знание такого банального сюжета вполне возможно, даже с учётом многих экранизаций киношных.

Для саспенса достаточно остановить историю д Арта, в том месте, где Бекингем видит, что две подвески срезаны.

Дальше вести показ происходящего в Париже. С указанием, 5 дней до бала,

и т .д.

И уже после удара королевой по самолюбию кардинала, вернуться к истории Д Арта.

Дальше разговор с Гримо, у него уже точно ни шанса выжить, для того времени, и такое.

Та женщина, которую ваши господа и вы заставили меня убить...

Когда уже перечитал внимательно ДЛС, и ещё раз обратил внимание на это от палача, на Дюмании попалось, что мол именно Дюма сказал, что обеты их были не рушимы. Смешно.
Ага, тут тогда то же, сам Дюма сказал, что эти гады мушкетёры, бедненького, чуть ли не святого, всегда говорящего правду, заставили убить эту белокурую красавицу.
А уж то, что в ТМ уже на уровне рефлекса, Гримо, говорящий только максимум пару слов, и только когда спрашивают, заставил палача, это для вышедших из мышления пубертата, вообще ржака полная.
Так что это такое, вариантов только два.
Первый, Дюма впал в ранний "Альцгеймер", и совсем забыл, что написал всего-то пару лет назад. Там ни намёка, что палача кто-то заставлял. Он даже деньги пафосно выбросил.
Ну и 2 вариант, что Дюма тут, уже полный абсурд вставил, в слова палача, что бы даже до самых тупых дошло, что палач врёт, как дышит. И вообще не заморачивался, даже при скорой встрече с Богом, который уж точно всё знает.

Вернёмся к психологии. Так откуда у палача, эта рефлексия, Ах, как мог убить. Если всего лишь убил сооблазнительницу, отравительницу и убийцу.
Да ещё ту, которая его брата сначала довела до греха, нарушения обета безбрачия. А потом вообще до страшного смертного греха, самоубийства.
И ведь явно, хоть может и с превышением, но точно, тогда есть признаки самообороны, такая, каждого из них ведь могла убить.
И уже факт, который могут оспаривать, только люди, с мышлением на уровне детсада, палач врал, даже на предсмертной исповеди. Причём в вещах, которые по сравнению с рубкой головы, вообще мелочь.

Ну и к Атосу, у которого рефлексия, то же не понятно с чего, если всё было просто.
Напоминаю, в ТМ, после того, как всплыла история с миледи и Д Артаньном, и Атос рассказал про женитьбу, своего, якобы, друга. У него ни намёка, на мол как мог. И это когда собственным руками её повесил.
Так что, старческие гормоны сентиментальности, заместившие тестостерон, заиграли после 40 лет.
Когда он про то, что Винтер мог что-то делать ребёнку, там ещё для Атоса из ТМ нормально. Сын за преступления родителей не отвечает, и вполне может быть не таким, как мать.
Но спасение Мордаунта из воды, уже после того, как он лично убил короля. А ведь там уж точно убийство, даже в большей степени, чем то, что на реке в 1628.
Или есть тупящие, у которых, то шоу, что устроили с судилищем от парламента, Атос мог посчитать за законный суд.
Так с чего спас то, если всего лишь, даже если и не законно, казнили явную преступницу.
И ведь два убийства от Миледи, были на 100% доказаны. В том числе, и как это описал Дюма, там никаких сомнений.
Ладно, одно по случайности. Но убийство Констанции, это чисто умышленное, без вариантов.
Дальше вообще, вопреки всем, Атос тащит Мордаунта из воды. Если кто забыл.
- Отлично, - проговорил Атос, - теперь другой рукой держитесь за  меня. - И он подставил ему свое плечо, голова его почти  коснулась  головы
Мордаунта, и два смертельных врага обнялись, как два родных брата.
   Мордаунт схватил своими скрюченными пальцами воротник Атоса.
   - Хорошо, хорошо, - сказал граф, - теперь вы спасены, успокойтесь.
   - О... моя мать! - воскликнул Мордаунт с горящим взглядом и с выражением ненависти, которое невозможно описать. Я могу принести тебе в жертву лишь одного, но зато это будет тот, которого выбрала бы ты.

В борьбе за жизнь, Атос убивает его, для того времени, вообще не о чем говорить. Даже в нашем суде, его бы полностью опрадали, тут чистейшая самооборона, без намёка на превышение. Не убей его, он за собой утащит.
И вот реакция Атоса.
"Это не я его убил, - сказал про себя Атос, - это судьба".

Какая на фиг судьба. Или проведение, которое, он и до этого не раз вспоминал.
Тут даже не обмен, своей жизни, на чужую. Как например в дуэли, когда решено до смерти драться.
Тут не желание пойти с тем, кто гарантированно решил самоубиться, и взять другого с собой.
И от палача, и от Атоса, такие рефлексии возможны, только от глубоко загнанного внутрь, но очень сильного, чувства вины.
Вот откуда оно, и будет дальше, уже при анализе ТМ.

Миледи, путь до социопата -убийцы. 3.

Объективное разбирательство о преступлениях Анны де Бейль.
Убийство Констанции, и Бризмона, отравлением, у Дюма показаны однозначно,
А вот дальше, нужно уже мышление взрослого человека, что бы понять, где факт, а где нет ничего, кроме показаний явно заинтересованных свидетелей.
Д Арт.
— Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она подстрекала меня убить графа де Варда, и, так как здесь нет никого, кто мог бы засвидетельствовать истинность этого обвинения, я сам ее свидетельствую!

А вот тут полуправда, с высот нашего времени. А если только к тому времени, и миру романа - глупое враньё. В котором Дюма как раз и рассчитывал, на не взыскательную публику своего времени.
Она подстрекала его вызвать Де Варда на дуэль. К убийству, в понимании как всё показано в мире романа, это не имеет никакого отношения. К тому же, у неё были все основания, требовать защитить свою честь, от человека который, как минимум заявляет о желании её поиметь.
А с учётом того, что эти основания у неё были, как раз из-за мерзотных поступков самого Д АРта, в качественной экранизации, эту глупость нужно убирать. Два её убийства, у Дюма показаны однозначно, их уже достаточно, для приговора, в то время.

Винтер.
Получив ваше письмо, в котором вы меня предостерегали, я велел арестовать эту женщину и поручил стеречь ее одному верному и преданному мне человеку. Она совратила его, вложила ему в руку кинжал, подговорила его убить герцога,

Правда, но с добавлением двусмысленности, которая даже в 19 веке уже больше склонялось к современному семантическому значению.
Речь о слове "совратить", сейчас в подавляющем большинстве случаев, сразу в нём видят сексуальный подтекст.
И по тому, как Винтер говорил о ней, и в конце и ТМ, и в ДЛС, он явно это и имел ввиду.
Но у Дюма явно показано, что Миледи манипулировала Фельтоном, через его религиозный фанатизм, а не совращение постелью.
А с учётом вот этого, Винтера даже можно назвать лжецом, что читая с мышлением подростка, конечно мозг не увидит.

— Друг низкого человека на все способен.
.
— Кого вы называете низким человеком? — спросил Фельтон.
.
— Разве есть в Англии другой человек, которого можно было бы назвать так?
.
— Вы говорите о Джордже Вилльерсе?.. — снова спросил Фельтон, и глаза его засверкали.
.
— ...которого язычники и неверующие зовут герцогом Бекингэмом, — договорила миледи. — Я не думала, чтобы в Англии нашелся хоть один англичанин, которому нужно было бы так долго объяснять, о ком я говорю!
.
— Десница господня простерта над ним, — сказал Фельтон, — он не избегнет кары, которую заслуживает.
Фельтон лишь выражал по отношению к герцогу чувство омерзения,..

Где тут какое-то совращение, даже просто в смысле "с пути истинного". Вот если бы он Винтера убил, а до этого, он точно был ему предан, тогда ещё можно что-то было говорить о правде.
Миледи всего лишь разожгла то, что уже давно тлело. И Винтер тут просто как дурак поступил. Он что не знал что ли, как Фельтон относится к Бекингему. И именно его, и поставил охранять ту, которая Бекингема собралась убить.
Там если и было что-то от секса, то вторичное, скорее даже третичное.

— Мне, брату?

Это что, врёт он, или тут, кому выгодно, инцест видят.

Вот ещё.

Ну, а Фельтон... Фельтон колеблется! Ах, он не такой человек, как этот проклятый д′Артаньян! Пуританин обожает только непорочных дев, и к тому же обожает их, сложив молитвенно руки. Мушкетер же любит женщин, и любит их, заключая в свои объятия".

Во время этого переезда Фельтон все рассказал миледи: как он, вместо того чтобы отправиться в Лондон, нанял это судно,

Как там в КВН, а где?

Да, был поцелуй в губы, но там то же не обычное соблазнение, а поцелуй пуритан.
Вот ещё поцелуй в губы из того мира, что, то же романтика.

— Рошфор, — сказал кардинал, — перед вами господин Д′Артаньян. Я принимаю его в число моих друзей, а потому поцелуйтесь оба и ведите себя благоразумно, если хотите сберечь ваши головы.
.
Рошфор и Д′Артаньян, едва прикасаясь губами, поцеловались; кардинал стоял тут же и не спускал с них бдительных глаз.

Ну и точка, тут уже сам рассказчик, в виде Дюма.
Фельтон простился с миледи, поцеловав ей руку, как прощается брат с сестрой, уходя на прогулку.
.
женщина, которую он любил, вернее, боготворил, как святую,

Как уже и написал, если там и было что-то, только на третьем месте. А весь соблазн, на уровне брата и сестры по вере.
Скорее всего, что-то типа того же самого, было у неё и со священником. Особенно учитывая факт, что она была лет на 8 моложе.   И как бы не пытались на неё натянуть лишнее, нет ничего, опровергающее, что в монастыре ей было именно 16 лет.
А вот это, как раз больше за 16, чем 20, которые ей хотят натянуть. И уж палач Лилля, был достаточно близко, к судебной системе, а уж она то знала точно, сколько лет Анне де Бейль.

— Эта молодая женщина была когда-то столь же красивой молодой девушкой.

Для того времени, 20 это уже гораздо ближе к молодой женщине, чем к девушке.

— Это еще не все, — продолжал лорд Винтер. — Мой брат, который сделал вас своей наследницей, умер, прохворав всего три часа, от странной болезни, от которой по всему телу идут синеватые пятна.

А ты что, об этом только сейчас узнал. Ах, какое совпадение. Как только ему засветили бабки брата, и его титул, сразу подозрения полезли. А что ж ты, эту отравительницу, Д Арту, как такую хорошую родственницу представлял, которая ещё и помочь ему может, своими связями. Что, пятна тогда какие- то другие были, и болел  не три часа.
Тут только ангажированный до полной неадекватности суд, принял бы свидетельство, от настолько лично заинтересованного в исходе дела человека. Который к тому же, что-то несколько лет считал, или делал вид, что всё нормально, с этой смертью.

Ну и к главному свидетелю, действия которого и повлияли на все события романа, в том числе и на политику очень высокого уровня. Смерть Бекингема как раз такая и есть.
Вот сначала Атос и Миледи.
Я дал ей богатство, дал ей свое имя, и однажды я обнаружил, что эта женщина заклеймена: она отмечена клеймом в виде лилии на левом плече.
— О! — воскликнула миледи и встала. — Ручаюсь, что не найдется тот суд, который произнес надо мной этот гнусный приговор! Ручаюсь, что не найдется тот, кто его выполнил!

К Атосу не придерёшься, он мог ошибаться. Но на протяжении всей трилогии, это единственный человек, который никогда не врал, даже в мелочах.
Да, Миледи без проблем могла соврать, когда ей выгодно, и главное, если есть возможность не попасться. Конечно, если считать роман за мыло, и как принято у многих, когда с их сказками совпадает, считать Миледи за дуру, то тут она тупо врёт. Но ведь найти тот суд, особых проблем не было, уже зная намного больше, чем знал граф, к моменту казни.
И откуда такая уверенность, что палача найти невозможно. Уж это то, то же без проблем, если знаешь место события. А если защищаться именно в этом, то уж место, а именно Лилль, обязана была назвать.
Если не считать Миледи за дуру, то как только появилась возможность, она бы пыталась найти палача, что бы отомстить. А уж тем более убрать свидетеля, который знает о клейме.
И надо же, как совпало, палач уехал куда-то, никому не сообщив. Да ещё явно бы постарался, пойти по пути Графа, и распустить слухи о своей смерти. По мере описания событий, это будет подробно.

Ну и показания палача.
Как умный человек, уже со взрослым мышлением, должен их рассматривать, описано в двух статьях у меня.
Их них однозначен факт, что даже перед лицом смерти, на исповеди - палач врал. И при чём не абы о чём, а с явными признаками, что бы оправдать именно себя.

Она была монахиней Тамплемарского монастыря бенедиктинок. Молодой священник, простосердечный и глубоко верующий, отправлял службы в церкви этого монастыря. Она задумала совратить его, и это ей удалось: она могла бы совратить святого.

В монастырях могли находится не только монахини. Ну и тут слово совратить, с однозначным смыслом. Так что, как восприняли судьи это слово от Винтера, думаю разумным понятно.

Принятые ими монашеские обеты были священны и нерушимы.
На счёт его брата, тут без вариантов, его бы просто в женский монастырь не допустили, не будь обетов.
А вот с Миледи, то самое пубертатное мышление, рулит много десятилетий.
На Дюмании было то, что все посчитали за аргумент.
Мол у Дюма так написано, значит факт. Вот только у того же Дюма, от того же его героя, однозначно написано, что Мушкетёры, Винтер, а главное, и самое тупое, что и Гримо, заставили палача убить Миледи. Так что, или признавайте это фактом, что именно они заставили, а не сам палач выполнил свою работу добровольно, хоть и бесплатно, и по зову души. Или продолжайте егозить задницей на горячей сковородке, придумывая очередную чушь, в оправдание такого "честного" героя, как палач.
По факту, нет у Дюма ничего, что бы доказывало, что Анна де Белль просто приняла обет, не говоря уж о том, что она это сделала добровольно.

Молодая монахиня уговорила своего любовника покинуть те края, но для того, чтобы уехать оттуда,

Опять ничего, что бы хоть как-то подтверждало его слова. Начиная с того, что где им вообще этими любовниками стать. В монастыре то, где всё у всех на виду. Ага, наверно в кабинке на исповеди поимелись. Конечно, многие, явно судя по себе, даже в мысли не допустят, что можно просто по доброте душевной, бороться за то, что считаешь справедливым. Даже не берём в расчёт, как было на самом деле, главное, во что верил священник. И история с Фельтоном, уже это показала. Вот палач бы, конечно, по доброте ничего делать не стал. Поэтому и считал, что не за просто так его брат, а только соблазнённый исчадием ада.
Как было после побега, можно ещё обсуждать. Только по-взрослому, и учитывая реалии времени написания романа, и реальности мира, когда события происходили. Вот та же дефлорация, уж у дворянства то, точно имела сакральный смысл, особенно в романтических романах. И уж тем более, когда Атос женился на ангеле. Уж невинности то от ангела, он обязан был ожидать.
Ладно, хирургия тогда уже была, худо бедно, могли восстановить, но опять же, за немалые деньги. Но точно только в течении нескольких дней, и когда было всего пару раз. Так что, будем ещё и из Атоса идиота делать. Или изображать, что раз Дюма на этом не заострил, в связи с не возможностью просто поднятия темы, то сам он тут просто накосячил.

Священник украл священные сосуды и продал их; но в ту минуту, когда любовники готовились вместе уехать, их задержали.
Тут он сам сообщил, что крал именно его брат. Миледи максимум могли пришить подстрекательство, да и то его, ещё доказать надо.
А тут ещё раз о том, что роман надо читать не как мыло, где всё написано прямо, а как талантливую литературу, хоть и не высокого вкуса. Ещё и по-взрослому.
Ну, для тех, у кого все отношения между мужчиной и женщиной на уровне, лишь бы потрахаться, тем конечно всё ясно.
Но вот понимая, что Священник у Дюма не такой, как его изобразил палач, явно заинтересованный в нужной подаче, по личным причинам. Тем ясно, что всю вину священник взял на себя. И не было у суда ничего, кроме побега из монастыря. А понимая, что палач врал и здесь, то есть она не была монахиней, то вообще даже побег невозможно было ей предъявить. Только насильно вернуть обратно.

Неделю спустя она обольстила сына тюремщика и бежала.

Ещё одного обольстила, тут однозначно, он про секс. Это опять к лоху Атосу, и невинному ангелу.

Немного в сторону, но это имеет отношение к Атосу, и его пониманию целомудрия девушки.
По всем событиям ТМ, можно считать, что Атос жил как монах, только пил намного больше. От женщин он шарахался.
Так что, и до свадьбы он ни-ни, и вообще не имел представления о женской анатомии.
По ТМ, ещё как-то можно это натянуть. Но вот история с мадам де Шеврез, рассказанная в ДЛС, всё таки говорит, что вряд ли тот "ангел", был его первой женщиной, и даже второй. Так что в той ситуации, что описал палач, Атос именно лох, которого шлюха, развела, как мальчишку.

Священник был приговорен к десяти годам заключения в кандалах и к клейму.

Не будем лезть в реалии, что у клириков суд был свой. Его явно лишили сана, да и палачи были только гражданские.

Моей обязанностью было заклеймить виновного, а виновный, господа, был мой брат!
Тогда я поклялся, что эта женщина, которая его погубила, которая была больше чем его сообщницей, ибо она толкнула его на преступление, по меньшей мере разделит с ним наказание.
И что, эти события за пару дней что ли произошли, а это имеет отношение к другому, что тоже пубертатное мышление, из мозга гонит. К чему это, будет ниже.
И где хоть намёк, что про приговор к ней был.

Я догадывался, где она укрывается, выследил ее, застиг, связал и наложил такое же клеймо, какое я наложил на моего брата.
Ага, догадался он, палач же такой авторитет был, что про все места знал, где могли укрыться беглые.
Кто такой палач, и отношение к нему, в мире Дюма, однозначно показано и в ТМ, в предыдущей главе. И в ДЛС, когда жена узнала бетюнского палача.
Ага, так он сам вычислил, и выследил, куда там, суперсыщикам из бульварного чтива.

Ну и то самое, что мозг многих игнорит, даже когда ему прямо под нос, сунуть факты.
После побега, до того как палач догадался и нашёл, прошло минимум три дня. Так с чего, та, которая, по мнению толпы, легко может манипулировать любым, там торчала. Чего ждала то, когда её найдут что ли. Или у неё обет был, соблазнять и бежать только с братом палача.
Так что, вдруг не с того не с сего, целомудренное мышление в ней проснулось. И та, которая могла бы совратить святого., вдруг потеряла форму, и не смогла найти хоть кого-то, что бы сбежать из города.

Как по мне, и для тех кто может читать уже более серьёзное, чем "для младшего школьного возраста", тут или совсем тупой косяк Дюма. Или же, он уже тут показал, что палач врал.
Та, которая описана у палача, не стала бы тупить, и ждать чуда, что мол подожду, вдруг "любовник" сбежит. И ведь если даже сбежит, то крал то он ради денег, которых точно у него не прибавилось. Так на фиг он нужен был той, что у палача, и у тех, у кого до сих пор пубертанное мышление, если не ещё ближе к детству. Так за 150 лет никто и не ответил.
Ну и к глупостям, что мол не смогла она из города сбежать. Ага, план "Перехват" объявили, в 17 веке.
А с учётом, что, когда уже двое сбежавших, что-то план "перехват" не сработал, такие отмазки совсем тупые.
И ещё простейший вопрос, который конечно, фанатам палача в голову не придёт. А священник то кого соблазнил, что бы сбежать.
Ведь палач однозначен, что он ему не помогал. И в этой ситуации, его бы никто и не осудил, если бы даже признался. Так что врать ему, в отличии от всей истории с Миледи, не было никакого смысла.

Хронология до начала романа.

Никаких вариантов,  пока всё не разрешилось, в разборках Людовика и матери, никаких свадеб и охот невозможно. Тем более для Атоса, который точно не остался бы в стороне, и выбрал бы. Хоть и косвенно, по роману, это была сторона Короля.
Граф вернулся в свои земли после 08.1620., вроде как его встреча с Анной только после этой даты.
Но есть вот это, типа от рассказчика,

ибо эта грусть становилась обычно еще сильнее в лучшее время года: июнь и июль были самыми тяжелыми месяцами для Атоса.

По мне, это скорее всего у Дюма, о той истории, с чего ему ещё в депресняк то впадать. Но это точно тогда не о свадьбе, ещё
разборки Короля с матерью не окончены. Придётся натягивать июль на август.
В принципе возможно. Ведь основная битва прошла 07.08. До этого Граф без проблем мог появиться дома. Тогда  и произошло знакомство с Анной.
А свадьба уже после 10.08, когда семейная война закончилась.

Когда Анна и священник сбежали, тут сложнее. Между Лиллем и Буржем по прямой 400 км. Даже если Ла Фер на самом севере Берри, всё равно 350 км. Так сколько же парочка от Лилля добиралась. При чём, ещё и Париж по пути был. Если месяц, то это 12 км в день. В принципе нормально, что то же в апреле-мае побег из Лилля, в мае-июне добрались. Обратно священник наверно быстрее, что бы уж совсем палача долго в тюрьме не держать.
====
У Дюма есть, что мушкетеры в жили в большой дружбе уже пять лет, к моменту появления Д Арта.
25 год уже отсеяли, значит 26-5=1621 год. Вполне нормально. Если Атос появился в мушкетёрах в 09-10 1620. Он уж точно не сразу начал подпускать к себе, до уровня дружбы, в понятиях романа.

Дюмания, Евгения.

В "Двадцать лет спустя" Атос спрашивает: "Я еще молод, не правда ли; несмотря на мои сорок девять лет, меня все еще можно узнать?" (глава Замок Бражелон"). Если моя хронология верна, эти слова произнесены 27 мая 1648 года. Чтобы это было так, Атос должен был родиться в период с 28 мая по 31 декабря 1598 года либо с 1 января по 27 мая 1599 года.
3) В "Виконте" в главе "Старость Атоса" автор говорит: "Граф де Ла Фер, остававшийся, несмотря на свои шестьдесят два года, по-прежнему молодым..." Время действия - октябрь 1661 года (точную дату, боюсь, назвать невозможно). Отсюда можно сделать вывод, что граф должен был родиться в октябре-декабре 1598 года либо в январе-октябре 1599 года.
Пересечением промежутков, указанных в пунктах 2 и 3, для одновременного выполнения этих двух условий, является промежуток с октября 1598 года по конец мая 1599 года - именно в это время, получается, должен был родиться Атос.
Таким образом, в начале "Трех мушкетеров" Атосу 26 полных лет, либо 26 лет ему исполнится не позже, чем через полтора месяца.

Вот типа возражение.
Тревиль говорит Людовику, что мушкетер едва ли не вдвое старше своего друга-гвардейца. Д'Артаньяну - 18. 18х2=36. Это прекрасно ложится на "по меньшей мере тридцать"

А с чего это такая уверенность. Тревиль обязан был интересоваться нижней планкой, что бы уж совсем малолеток не пустить в мушкетёры. И если понимать ситуацию того времени, и кто такой Граф Де ла Фер, даже по сравнению со сделавшим карьеру де Тревилем. Но точно не имеющим знатных предков. Король лично принимал решение по Атосу, после его личного обращения, а Де Тревиля поставил перед фактом.
Де Тревиль именно по внешнему виду, возраст его определял.
И уж Атос то, точно знал свой возраст, лучше де Тревиля. И в ДЛС, он ещё  точно не в маразме, что бы его забыть.
Так что тут выбор бинарный, или с возрастом Атоса ошибался де Тревиль, или Атос врал. Второй вариант - абсолютная чушь, по всей трилогии. Когда даже в ВДБ, Атос говорит, что к сожалению, честность из долга, превратилась в добродетель. Или и тут он лицемерил.

====
То же Евгения.

Возраст Арамиса.
2) Информативен разговор Арамиса и д'Артаньяна в "Двадцать лет спустя":
"- Да, - продолжал д'Артаньян, - в прежнее время я был моложе вас на два или три года, а мне, если не ошибаюсь, уже стукнуло сорок.
- В самом деле? - сказал Арамис. - ... Так по вашему счету выходит, что мне уже сорок три года?" (глава "Аббат д'Эрбле").
Разговор происходил 13 января 1648 года. Отсюда следует, что Арамис родился в период с 14 января по 31 декабря 1604 года либо с 1 по 13 января 1605 года.
3) Те самые 57 лет в "Виконте" ("В пятьдесят семь лет ищешь покоя и размышлений", - говорит Арамис в главе "Величие ваннского епископа"), сказанные в середине марта 1661 года, дают вероятный промежуток рождения: со второй половины марта по 31 декабря 1603 г. и с 1 января по первую половину марта 1604 г.
Объединим п. 2 и 3, и получим, что Арамис мог родиться во второй половине января, феврале или первой половине марта 1604 года.
То есть в начале первой книги ему уже исполнился 21 год.
Если год рождения 1604, то 17 лет в 1621, в принципе сойдёт, если уж Рауля отправили в 15 лет, практически на войну.
Но без проблем можно и 18, и даже 19 лет. Ведь явно показано в романе, что Арамис если и не заморачивался с возрастом, то как советская продавщица, у которой, ах, ошиблась, в 90 % случаев в свою пользу. Так что возраст на основании его слов, ничего на 100% дать не может.
====
С Д Артом, если без заморочек с точностью, всё проще. В 1648 он сам про 40 лет. Это значит, что в 1628 ему двадцать, а в 1626 - 18 лет, как и прямо сказано в начале романа.
====
Анна де Бейль.
Ничего адекватного, прямо опровергающего, что Анне было 16 лет в момент свадьбы, за 20 лет сетевых обсуждений, так и не приведено.
Всё вот на этом уровне.

Женщина, которую вы отравили в Бетюне была моложе вас, тем не менее она умерла" - слова дАртаньяна к миледи на счет Констанции
И откуда Д Арту знать, сколько ей лет, Пока пару ночей у неё был, в пачпорт заглянул. Или Кэтти упросил узнать.
Он мог знать только со слов Атоса. А Атос считал, что его обманули. Так что без проблем добавил ей трёшку.
Да и то, казнь это уж 28 год, Миледи тогда даже при 16-ти, уже 24. А возраст Констанции, то же у Дюма не однозначен.
Вот начало, в Менге, в полном соответствии с 16 годами.

Его собеседница, голова которой виднелась в рамке окна кареты, была молодая женщина лет двадцати — двадцати двух.
====
Констанция.
Есть от рассказчика, что ей 25. Это бальзам на пубертаное мышление всех, кому с миледи всё ясно. Вот же, врала старая кошёлка, говоря, мол "шишнадцать" мне.
А муж что, не знал сколько лет они женаты.
Бонасье однозначен, три года.
И у этого же рассказчика, что выдали её в 18 лет. Что даёт ей 21 год в начале романа.
И про 25 лет, это ещё 1626 год. Тогда смерть в 27. И Миледи тогда должно быть 28 минимум.
Тогда Атос женился, действительно на старой кошёлке, для того времени, 20-летней Анне.
Уже во вранье его обвинили. Это человека, который единственный, на протяжении все трилогии, в прямую не соврал ни разу. Теперь ещё и Анку, скосившую себе почти пятилетку, если не больше, принял за невинную 16-летнюю.
Всё нормально будет, если факты использовать объективно, и с применением мозга.
Констанции к моменту знакомства с Д Артом, 21 год. Умерла в 23.
Миледи казнили в 24 года.

=====

Общая хронология всех событий, имеющих отношения к героям.

1585 год рождения Кардинала Ришелье.
.
1599-1600 варианты года рождения Графа де Ла Фер.
.
1601 год рождения Людовика 13 и Анны Австрийской.
.
1603-1604 варианты года рождения Арамиса.
.
1604 год рождения Анны де Бейль.
.
1605 год рождения Констанции.
.
1607-1608 год рождения Д Артаньяна.
.
1610 коронация Людовика 13.
.
1615 их брак.
.
1620 год.
05-08 семейная война Людовика с матерью. Граф де Ла Фер выступил на стороне короля.
Тут можно и понатягивать, что графом он стал, как раз из этой битвы при Понт-де-Се, 07.08.1620 когда отца убили.
Но это именно натяжка, потому что, уж слишком тогда нагло, только стать главой, и сразу со всеми родными поругаться, из-за брака.
.
03-04 история Анны и священника в Лилле.
.
05-06 Анна и Священник живут на земле Графа.
06-07 Знакомство будущих Миледи и Атоса.

Тут есть вопросы. Где, и как вообще, Граф увидел этого ангела. Тут даже многоходовку Миледи не натянешь. Ага, с разбегу, пришла к замку под забор, граф увидал, и без ума влюбился.
Опять работа сценариста, в сериале надо показать, что был что-то, кроме как банальное, увидел, и  сам в штабель уложился.
.
08-09 свадьба и роковая охота. Миледи быстро покидает владения графа. Когда она перебралась в Англию, точно установить не возможно. Только косвенно.
Священник, минимум за неделю до охоты, отправляется в Лилль. Разговаривает в тюрьме с братом палачом. Кончает жизнь самоубийством.
.
07-09 Граф уезжает в Париж, и по личному решению короля, становится мушкетёром Атосом.
Король в курсе всей истории Графа.
.
1621 Появляются три мушкетёра, база будущей четвёрки друзей.
.
09.1622 Кардинал, становится кардиналом по сану.
Важное для нас. тогда и начинает расти влияние Ришелье в политике Франции.
.
1622-23 Миледи, становится Миледи по титулу.
.
07.1623-06.1624 Рождение Джона Френсиса Винтера.
.
10.1623-03.1624 Смерть графа Кларик. Старшего лорда Винтера.
.
1623 Констанция в 18 лет, становится женой галантерейщика Бонасье.

В мире романа, Констанция крестница де  Ла Порта.
За счёт этого блата, она и становится камеристкой Королевы.
Когда именно, у меня вычислить не получилось.
К этому же имеет отношение, как Бонасье мог узнать подробности истории с сарабандой, от жены.
Когда была эта история, то же не нашёл, но в сети, без указания источника, есть что это 1624 год. В принципе, вполне сходится.
.
12.1624-02.1625 Начало работы Миледи на Ришелье.
Матчасть, уже ко встрече в Менге, она точно не новичок, это и по отношению к ней Рошфора, и самого кардинала.
.
05.1625 История с жемчугом Бекингема, свидетелем которой был Портос.
.
06.1625 История Королевы и Герцога в Амьене. Где присутствовал Арамис.
Тут есть проблема. По его словам, он тогда ещё учился в семинарии. Но есть и про пять лет, что эта тройка уже знакома.
Вполне нормально натягивается, что Арамис, став мушкетёром в 1621, потом снова качнулся в сторону религиозной карьеры. Но к въезду Д Арта в Париж, семинарию уже закончил, но его натура военного, временно победила.
Это без проблем стыкуется с последующими событиями, где его ещё не раз будет качать туда-сюда.

ТМ. Глупости анализаторов.

Дело в том, что в книге Д'Артаньян является всего лишь небогатым дворянином, покинувшим отцовский дом в стремлении стать мушкетёром – он не был им с самого начала, а получил это звание только под конец истории.

Мушкетёром он стал, уже в 6-й главе, в конце, он стал - лейтенантом.

Для начала – как ей удалось скрыть позорный знак при выходе замуж и сразу после? Ну, с первым положение попроще. Легко допустить, что, не смотря на знатность семьи графа де Ла Фер, осмотр невесты не проводился, хотя практика допустимая и обычная среди знати.

Несколько дам семейства, вкупе с помощницами-служанками могли бы осмотреть невесту. Ведь в семействе должны быть люди, как заинтересованные в появлении у графа детей, так и желающее обратного – чтобы титул и земли перешли к другой линии. Но сам граф мог запретить подобный осмотр.

Как тут не смеяться, разумному, взрослому человеку. У Первой команды Пятигорска, в КВН, было.

а почему вас удивили именно руки

Ведь именно плечо, в женской анатомии, очень влияет на появление детей, как же без его осмотра можно обойтись.

И тут даже не пубертатное мышление, а детсадовское.

Уж подростки то о hymen точно слыхали, хоть и называли её гораздо грубее, и точно не по-научному.

Ведь у рецензёра ни намёка в мыслях, на противоречия с болтовней палача.

По которому, священник её любовник. К этому, она ещё и сына тюремщика, по нему же, соблазнила.

Нет, главный вопрос у них, как же клеймо не увидели, и почему пожар не устроила, для сокрытия.

И за много лет этой болтовни, и то же ведь на пустом месте, ничего из матчасти не упомянуто. Ведь пару раз, хоть и с описанием на уровне цензуры 19 века, у Д Артаньяна с ней было. И он то её, точно не боготворил, в отличии от Графа в молодости, что бы при возможности, не раздеть по максимуму. Да и на ангела она уж тогда не была похожа, что бы не пытаться. Но вот такой мир романа, что в полной темноте, в одеянии до пола, с закрытыми почти до кистей рукавами, и руками куда попало не лезь.

С клеймом проблема в другом. Вот служанки обслуживали свою госпожу полностью. И перед ними, никто не стеснялся раздеваться. Уж плечо то, при мытье, точно странно было скрывать. Но вот как ни одна не видела. Это в первой экранизации нужно будет разъяснить.

Он женился, несмотря на возражения отца, на девушке, о которой ничего не было известно,

Хоть в реале 17 века, хоть в придуманном Дюма мире, никакого брака, без разрешения отца, до 25 лет, не было возможно. Если даже Атосу уже 25 было в тот момент, что вряд ли, тогда не схождений в хронологии будет гораздо больше, всё равно, нет ничего про отца в рассказе. И ведь тупость болтуна ещё больше становится, если вспомнить слова Атоса, о полной исполнительной и судебной власти его, в своих землях. Ага, главный он, это при живом то отце. Там родня была против, но уж на неё то он мог забить. Его только Король мог остановить.

Но граф только что, в разборках Людовика с матерью, явно был на его стороне. С чего бы Королю возражать, даже если считал этот брак глупостью влюблённого дурака.

Охота в день свадьбы как то не вяжется, на охоту шли обычно рано утром, а свадьба должна была закончиться дай бог поздним вечером.

Вот и что такой "анализатор", может умного сказать.

Вот цитата, где там про свадьбу.

Однажды во время охоты, на которой графиня была вместе с мужем,

Есть глупость и в другую сторону хронологии. Мол до охоты столько времени прошло, что Граф куда-то мог уехать, а жена без проблем устроить пожар, и мол от него шрам.

Прямых указаний нет, сколько времени после свадьбы до охоты. Но есть про ухудшение настроения Атоса в июне - июле, что кроме этих воспоминаний, могло тут влиять.

Но потому, что Атос не знал, про отъезд поддельного брата Анны , после свадьбы, вряд ли прошло более трёх месяцев.

А теперь представьте, что вот такое письмо с угрозой (либо в постель, либо отомщу) пишет мужчина женщине.

Тут речь про письмо Миледи де Варду

Глупость, уже на уровне не понимания разницы, что тогда означало потеря чести у женщины, а что у мужчины. Так что, уже, меняется всё.

Ещё глупость, проблема была не в том, что он просто отказал. Это женщина, ни тогда, и даже сейчас, не была обязана отвечать на такие письма. Отсутствие ответа на такое от женщины, уже и означает ответ.

А вот мужчина тогда обязан был что-то ответить, и подать отказ именно вежливо. А лучше с фантазиями, например, что раз выжил, то обет дал, что полгода никаких баб. И пусть оба понимают, что он врёт, но честь дамы не затронута.

И вторая глупость у этой болтушки в том, что на дуэль Миледи требовала вызвать де Варда, не за обычный отказ, после того как он поимел её.

При чём не только в физиологическом, но и финансовом смысле.

Для тупых, и для баб, для которых слово честь - пустой звук, специально ответ от мнимого де Варда.

Не рассчитывайте, сударыня, на свидание со мной в ближайшие несколько дней; со времени моего выздоровления у меня столько дел подобного рода, что мне пришлось навести в них некоторый порядок. Когда придет ваша очередь, я буду иметь честь сообщить вам об этом.

И слово "баба", как раз к месту. Потому что для женщины такое, мол у меня тут уже очередь, а ты своё уже получила, жди. Это во все времена было, и остаётся грубейшим оскорблением.

Далее, ещё больше оснований у неё считать, что честь её оплёвана. Д Арт придумал историю про де Варда, что он мол рассказал про перстень, и как его получил.

То же, какая фигня - для бабы, но уж точно не мелочь - для женщины.

И под этим 1011 лайков, думаю 60% от баб. Чему мужики всегда рады, ведь они не по женщинам ходят, а "пора по бабам".

К этой истории ещё можно добавить и про уголовку. По современному законодательству некоторых стран, это уже было в чистом виде изнасилование.

Про это уже было у защитников Миледи.

Но не по законодательству РФ.

А вот факт мошенничества, пока не замечен ни кем, А он есть и по современным законам РФ. И даже по законам почти всех стран Европы и США 19 века.

То что он не вернул, а главное, потом продал, перстень, полученный в дар, точно не ему, это чистейшее мошенничество.

И не прокатит то, что в пубертатном мышлении норма. Что мол перстень был Атоса. Анна его получила в дар, на совершенно законных основаниях. И даже если это было бы не так, всё равно, юридически это ничего не меняет. Сначала верни, незаконно полученное, потом уже используй закон в своих интересах.

===

При таких адвокатах, и прокурор не нужен.

Вот такой защитник у Миледи.

Давайте остановимся на минуту и попытаемся сообразить, что же такого могла натворить несовершеннолетняя девочка, что ее заклеймили, как преступницу?

Для тех кто не звоны из головы использует, а сам мир трилогии, тем ясно, что угодно могла натворить. Даже через 20 лет, в этом мире, 15-летний идёт служить в армию, и сразу на боевые действия. Да, вот такой мир, сдохнуть "за веру, царя и отечество" ты можешь уже в 15 лет, а вот жениться самостоятельно, не спрашивая разрешения, только в 25.

А, между тем, ставшая графиней бывшая монахиня (по утверждению самого Атоса) была умна, образованна, хорошо воспитана и прекрасно справлялась с ролью "первой дамы" графства.

Бывших монахинь не бывает, все обеты пожизненные, хоть сколько бегай из монастыря.

А если "бывшая", может быть только лишённая сана, то есть именно преступница. А преступлением может быть, в том числе и побег из монастыря.

Не за чем, защищая Анну, приписывать Атосу лишнее, у него своих глупостей хватает.

Для умных уже давно факт, не была Анна никогда монахиней.

Много болтовни, с явным перекосом в комплиментарность, про этот роман и самого Дюма.

И к роману, и к Дюма применяют и слово гениальность, и что это шедевр литературы, и много чего подобного.

По мне, всё это перебор.

Объективно - Дюма талантливый писатель, создавший несколько шедевров, не литературы, а массовой литературы.

Доказательство этого в том, что именно как романа, нет ни одной экранизации. Всё только на уровне использования фрагментов сюжета, как раз с целью подогнать под массовость публики, данного времени.

Да и сам Дюма никогда и не скрывал, что для него массовость имела значение, и под невзыскательность публики, он и подстраивался. Вот только талант, пролезал постоянно, поэтому из многих авторов того времени, которые то же пытались срубить деньжат, на такой публике, прожил, и точно проживёт до двух веков, только Дюма. Да и то не весь. Явного мусора у него, ну, или под его именем, при чём официально, то же много.

Мордаунт.

Разберём глупости, про рождение Мордаунта в 1625 году.
Дата выведена простым способом. Мазарини он сказал, что ему 23 года. По роману, это 1648, простое вычитание.
Но что то, ни кому не пришло в голову, что такой сын змеи и исчадия ада, а ведь у всех так и есть, может и соврать.
Не получится и Атоса притянуть, как гарантию, с чего ему знать точный возраст Мордаунта. Что, тем больше не было, при разговоре с Винтером, что бы про змеёныша говорить. Тогда ещё никакой рефлексии у Атоса не началось.
А ведь есть ещё и другие факты, где как раз, точно, не было никакого смысла Мордаунту врать.

Вот Мордаунт.
- Монсеньер, мне двадцать три года, но ваше преосвященство ошибается,
считая меня молодым. Я старше вас, хотя мне и недостает вашей мудрости.

Не получится натянуть и то, что в первой части статьи. Где явные проблемы с логикой, и есть подтверждение, что выглядел он старше 23-х.

Вот ещё Мордаунт, что мол старше я поэтому выгляжу.
- Я говорю, монсеньер, что год страданий должен считаться за два, а я страдаю уже двадцать лет.
Тут ещё и арифметика, почему двадцать то страдает. Если ему 23, то он только 18 может, именно страдать.
Так, красное словцо, так с чего про 23, тогда у всех гарантированная правда.
А 18 вот отсюда получается.

- Значит, вы никогда не видали вашей матери?
   - Нет, монсеньер, когда я был ребенком, она три раза заходила к  моей
кормилице. Последний ее приход я помню так же хорошо, как  если  бы  это
было вчера.
   - У вас хорошая память, - произнес Мазарини.
   - О да, монсеньер, - сказал молодой человек с таким выражением, что у
кардинала пробежала дрожь по спине.
   - Кто же вас воспитывал? - спросил Мазарини.
   - Кормилица-француженка; когда мне исполнилось пять лет, она прогнала
меня, так как ей перестали платить за меня. Она назвала  мне  имя  моего
родственника, о котором ей часто говорила моя мать.

Ладно, страдал он пусть с 28-го, когда мать убили, как раз под 48-й.
Но почему с трёх лет то тогда получается. Выгнали его в 5, что заранее страдать начал, пока ещё за него деньгиплатили.
То, что мать толком не видел, ага, это такие же страдания, как ребёнком милостыню просить. Он её и до этого толком не видал, и ничего не мог понимать.
Так что с 5 лет только страдания, а это 18 всего, если ему 23. А вот 25-5, это и есть 20.
При 25-м, ещё и получается, что кормилица его 1,5 года бесплатно держала, ведь денег, точно после казни миледи, никаких бы не было. А выгнал только в 5.

Без разницы, кто тут запутался. Дюма, или Мордаунт, в своей лжи.
Выгнали в 5 лет, сойдётся только, если ему уже 25 в 1648. и про выгон в 5 лет, ему точно никакого смыла врать.

Ну и главное, что делает 25 год невозможным.
Даже не будем разбирать, что она тогда, то ли беременная, по заданиям Ришелье носилась. Толи, только что родив. Есть и глупости, что она вообще во Франции родила, за месяц до встречи в Менге.
При том, что уже на неё навалили, мать-ехидна, это так, мелочь. Но вот что-то на другое, при таких раскладах, у толпы хулителей плохой матери, ума не хватает.
Он не была дурой, и понимала, что её хотя бы не бедная жизнь, а в будущем возможно и богатая, на 100% зависит от этого ребёнка.
А смертность детей в первый год, даже не бедных, тогда была просто огромная. Так что с полным основанием, можно считать чушью, что она могла в первый год, заниматься тем, что уже вполне реально, когда ребёнок уже подрос, и шансы на выживание гораздо выше.

Ну и теперь к главному дебилу, по тем, у кого Мордаунт сказал правду.
А по -другому, тогда лорда Винтера, того что в романе, не назовёшь.
Давно уже было, что тогда траур был 18 месяцев. Значит история с подвесками, была уже точно через 18 месяцев, после смерти мужа.
Если начало романа 1625, как во многих изданиях.
Подвески, это сентябрь. Тогда смерть другого Винтера, край 03.1623.
Даже если в начале года родила, то всё равно, больше года прошло. И как тогда назвать Винтера деверя, который точно знает, что ребёнок к его брату никакого отношения. Но признаёт, что в случаи его смерти, он ему наследует.
Да ещё и второй вариант. В романе, Дюма ведь так и не определился, старший брат, муж  миледи, или младший. Тогда вообще, титул и майорат, к какому-то ублюдку уходит, а настоящий Винтер, полный идиот. И спасло этого идиота, только, что золовка Бекингема и Констанцию убила.

А вот при рождении во 2 половине 23-го, или до марта 24-го, всё разумно. И Милели не надо беременной скакать, и младенца  бросать на кормилицу, которой на него без разницы, бабки давай. Рискуя что помрёт.
Тогда, даже если родился после смерти отца, а она была скоропостижной, по тому же Винтеру, значит даже за день до смерти могли зачать. Да ещё церковь тогда признавала переношенность, вроде даже до года.
Ничего ей деверь Винтер не мог тогда предъявить.

А если ещё и понимать, что 1625 год, слишком много несоответствий даёт, с реальными историческими событиями. Да и временнЫе броски тогда, совсем уж неадекватные. Ведь реперная точка, убийство Бекингема, однозначна -1628. Тогда три года действия романа, с сильными провалами в хрометраже.
А вот если, как было в некоторых изданиях, что приезд в Менг, это всё таки первый понедельник апреля 1626 года, всё гораздо разумнее получается, в том числе и исторически.
Муж тогда мог умереть до марта 1624. И точно нет никаких возможностей, считать, что Миледи принесла этого ребёнка слева.
Ведь и в романе, нет никаких оспариваний от Винтера, что ребёнок не от брата. Потому что он родился ещё при живом брате. Максимум полгода после смерти. Все лишения наследства в романе, на основании, что брак незаконен.
Ещё при 1625 годе рождения, и Миледи дура. Ведь по всем, она же мужа отравила, ведь кроме палача, ещё один святой есть в романе - это живой лорд Винтер. А ума понять не хватает, что пока не родился ребёнок, а муж умер уже, всё будет проблематично с наследством. Не было никакого смыла ей, беременной его травить, а тем более, если её даже и не было.
Ведь и выкидыши тогда, то же частое явление, тем более с фигурой Шарлотты.
Максимально всё сойдётся, только при таком хрометраже.

История, монастырь- Граф Де Ла Фер, это 1620-1621 год.
Миледи, становится Миледи по титулу 1622-23.
Рождение Джона Френсиса Винтера 07.1623-06.1624.
Смерть мужа Миледи 10.1623-03.1624.
12.1624-02.1625 Начало работы Миледи на Ришелье.
Матчасть, уже ко встрече в Менге, она точно не новичок, это и по отношению к ней Рошфора, и самого кардинала.
Где то в 1625-до лета 1626, она пыталась закрутить с Бекенгемом. Возможно, пару раз что-то и было.
Делала она это, по зову души или тела. Или по финансовому интересу. Или вообще по заданию кардинала. Мы уже никогда не узнаем.
Ну и дальше 04.1626 роман Дюма начался.