Скарлет и Ретт.

Навеяно из Дзена, о бросании Реттом Скарлетт.
Мой комент там.
" Бросил"- слишком сильное упрощение, для романа, который точно столетие отметит, ещё не одним новым читателем. Как раз на уровне этого тупейшего продолжения от А. Рипли. Там как раз в стиле -Ретт "бросил" Скарлет. Что слишком много бегала. Так за тем Реттом. который "бросил", и той Скарлетт, которую бросили, только так и возможно было.
Ещё раз перечитайте две последних главы, там если и бросание, то такое же, как в гениальном от Щварца,
Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны.

Вот и попробую разобрать, этот последний разговор романа.
Так как, данный роман далёк от принципов, по которым строятся многие современные сериалы, вплоть до мыла, там не будет ничего однозначного.
Всё надо читать внимательно и постоянно обращаясь к контексту, при чём не только последних глав, а всего романа.

Начну с этого, которое, по мне, как раз, точно имеет отношение к тому, что я заявил в коменте, приведя из Обыкновенного чуда.

— …и прелести этого их совершенства, этой гармонии, как в греческом искусстве.
— Почему вы так сказали? — резко прервал ее Ретт. — Ведь именно эти слова и я хотел произнести.
— Так… так однажды выразился Эшли, говоря о былом.
Ретт передернул плечами, взгляд его потух.
— Вечно Эшли, — сказал он и умолк.

Что за реакция опять, на Эшли.
Он уже битый час распинается, как она ему теперь безразлична.

Будем анализировать честно, не игноря то, что можно трактовать против моего.
У обоих есть, показывающее, что вроде как точка поставлена, и оба признают, что Ретт, всё таки покончил со своими чувствами к Скарлетт.

— Прекратите, — внезапно сказала Скарлетт. Она едва ли слышала, о чем он говорил. Во всяком случае, в сознании у нее это не отложилось. Она знала лишь, что не в состоянии выносить дольше звук его голоса, в котором не было любви.

Но сравнивать надо не с тем, когда он эту любовь не скрывал. Сейчас он её скрывает, даже от себя, да ещё считает, что он её поборол, так откуда в голосе она появится. Сколько такого же уже и в литературе и в кино, когда герои борются с чувствами,  и на какое-то время, они даже их вроде как побеждают.
Тем более легко её скрыть от того, с любовью к кому и борешься, просто прикрыв словами. Тем более это проще, когда есть ответные чувства.
Ну и последние слова Ретта, которые без контекста всего предыдущего разговора, вроде как доказывают, что всё, бросил, и наплевать ему.
И можно найти цитаты, ещё из первой половины романа, когда он то же ведь любовь скрывал. И она тогда то же её не слышала, в его словах.

Мне хотелось бы волноваться по поводу того, что вы делаете и куда едете, но я не могу. — Он перевел дух и сказал небрежно, но мягко: — Дорогая моя, мне теперь на это наплевать.

Уточню, у меня нет никаких сомнений, то Ретт хочет, и уверен, что всё, с чувствами покончено.
Но вот сможет ли, этот вопрос госпожа Митчелл оставила вечным.
И по мне, сейчас ещё, с ними точно не покончено до конца.
И без разница, насколько его любовь износилась, даже такую, он ещё пока не в состоянии выбросить, как не нужное.
И подсознательно, это он понимает, поэтому и прикрывает грубостью откровенности. А не попытками смягчить вежливостью расставание, когда действительно уже человек безразличен. И ведь как раз с теми, кто безразличен, скандалов пытаешься избежать, ибо нет от них никакой эмоциональной отдачи, одна рутина. Особенно для мужчин. Им всегда проще просто уйти, от уже не нужной женщины, чем разъяснять ей, что именно погасло, перегорело, или "износилось".

Да не верит он, что замена в сердце её произошла. Он думает, что он только добавился, раз уж Эшли теперь практически стал доступен.

Образно говоря, с тех пор, как я вас знаю, вы ставили перед собой две цели: Эшли и деньги, чтобы иметь возможность послать к черту всех и вся. Ну что ж, вы теперь достаточно богаты и можете со всеми разговаривать достаточно резко, и вы получили Эшли, если он вам нужен. Но вам и этого, видно, мало.

Дальше просто цитаты, с минимумом коментов. Потому что, сами по себе, они ничего не доказать, ни опровергнуть не могут. Всё зависит от угла зрения, на их отношения на протяжении всего романа, и тех фраз, что я уже привёл.

Взгляд Ретта снова обратился к Скарлетт.
— Значит, она умерла. — Он произнес это уже другим, небрежным и холодным тоном. — Видите, как хорошо все для вас устраивается.
— Ах, как вы можете говорить такое! — воскликнула она, глубоко уязвленная, чувствуя прихлынувшие к глазам слезы. — Вы же знаете, как я ее любила!
— Нет, не могу сказать, чтобы знал. Это для меня полнейшая неожиданность, и то, что при вашей любви к белому сброду вы сумели наконец оценить Мелани, делает вам честь.
— Да как вы можете так говорить? Конечно, я всегда ее ценила! А вы — нет. Вы не знали ее так, как я! Вы просто не способны понять ее… не способны понять, какая она была хорошая!
— Вот как? Возможно.
....
— Она ведь обо всех заботилась, обо всех, кроме себя… кстати, последние слова ее были о вас.
Он повернулся к ней — в глазах его вспыхнул живой интерес.
— Что же она сказала?
— Ах, только не сейчас, Ретт.
— Скажите мне.
Он произнес это спокойно, но так сжал ей руку, что причинил боль. Ей не хотелось говорить — не так она собиралась сказать ему о своей любви, но его пожатие требовало ответа.
— Она сказала… она сказала… «Будь подобрее к капитану Батлеру. Он так тебя любит».
....
— А еще что она сказала? — спросил он, не поворачивая головы.
— Она просила меня позаботиться о маленьком Бо, и я сказала, что буду заботиться о нем, как о родном сыне.
— А еще что?
— Она сказала… про Эшли… просила меня позаботиться и об Эшли.
Он с минуту помолчал, потом тихо рассмеялся.
— Это так удобно, когда есть разрешение первой жены, верно?
— Что вы хотите этим сказать?
Он повернулся, и хотя Скарлетт была в смятении и соображала не очень четко, тем не менее она удивилась, увидев, что он смотрит на нее без насмешки. И безучастно — как человек, который досматривает последний акт не слишком забавной комедии.

Конечно, Ретт, говоря всё это ей, не врёт, он действительно уверен, что уже его "любовь к ней износилась". И не один детектор лжи, не увидит у него вранья.
Но он как и она сама до этого не видела, что её любовь к Эшли давно износилась". Хотя это было видно всем вокруг, ну кроме Ретта, потому что, он то не мог быть объективен.
Так и Ретт не видит, что он всего лишь хочет, что бы его Любовь к Скарлет, так резко "износилась" до выброса. Но вот может ли?
При полном равнодушии, а именно оно является антиподом любви мужчины и женщины, а не ненависть, такие речи, бросающие не ведут. Даже из уважения к прошлой супружеской жизни.
Или только из-за этого.

— Ретт, если вы когда-то меня так любили, должно же что-то остаться от этого чувства!
— От всего этого осталось только два чувства, но вам они особенно ненавистны — это жалость и какая-то странная доброта.

Ладно, что бы понимать, что иммено в этих отношениях, и что возможно дальше, нужно много цитат, начиная с начала романа.
Если коротко, то можно натянуть "Ретт бросил Скарлетт". Но только с добавкой, потому что боялся, что она первая его бросит.
Плюс чувство, мести, за прошлое.
Вот намёки, из того последнего разговора,  не объяснив которые, не возможно понять,  их отношения. Хотя понять отношения влюблённых, можно только теоретически. На практике всегда вылазит что-то, что совсем даже и не предполагал.
И это не мыло, поэтому в романе возможны только намёки, а не прямые указания.

А она могла понять его упорное стремление оградить себя — столь похожее на ее собственное, его несгибаемую гордость, не позволявшую признаться в любви из боязни быть отвергнутым.
...
Ретт… посмотрите на меня, Ретт! Ведь… ведь у нас же могут быть другие дети… ну, может, не такие, как Бонни, но…
— Нет уж, благодарю вас, — сказал Ретт, словно отказываясь от протянутого ему куска хлеба. — Я в третий раз своим сердцем рисковать не хочу.
...
Вам кажется, что если вы сказали: «мне очень жаль», все ошибки и вся боль прошедших лет могут быть перечеркнуты, стерты из памяти, что из старых ран уйдет весь яд…
...
— Возможно, в Англию… или в Париж. А возможно, в Чарльстон, чтобы наконец помириться с родными.
— Но вы же ненавидите их. Я часто слышала, как вы смеялись над ними и…
Он пожал плечами.
— Я по-прежнему смеюсь. Но хватит мне бродить по миру, Скарлетт. Мне сорок пять лет, и в этом возрасте человек начинает ценить то, что он так легко отбрасывал в юности: свой клан, свою семью, свою честь и безопасность, корни, уходящие глубоко…
...
Я думаю, что вас всегда будет больше привлекать дешевый блеск, чем настоящее золото. Во всяком случае, ждать, пока это случится, я не могу. И у меня нет желания.

И Скарлетт конца романа.

И сильная духом своего народа, не приемлющего поражения, даже когда оно очевидно, Скарлетт подняла голову. Она вернет Ретта. Она знает, что вернет. Нет такого человека, которого она не могла бы завоевать, если бы хотела.

Вернёт или нет, мне не ведомо. Там слишком много вариантов, в том числе зависящих и от случайностей.
Но для меня однозначно, что точно не вернёт, если будет действовать так же, как та девочка в "12 дубах", которую он когда-то и полюбил.
Та девочка, уже разбитая...

— Скарлетт, я никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито.

И все способы, той девчонки, Ретту давно известны.

— Не принимайте такого решительного вида, Скарлетт! Вы меня пугаете. Я вижу, вы намерены перенести на меня ваши бурные чувства к Эшли. Я страшусь за свою свободу и душевный покой. Нет, Скарлетт, я не позволю вам преследовать меня, как вы преследовали злосчастного Эшли.

И ему же слишком надоело в ней вот это, и в 28 лет, это уже глупо, и ему нужна уже женщина, адекватная мать, для его детей.

Мне хотелось, чтобы вы играли как дитя. Потому что вы и есть дитя — храброе, испуганное, упрямое дитя. По-моему, вы так и остались ребенком. Ведь только ребенок может быть таким упорным и таким бесчувственным.

И шансы на это есть.

Ей казалось, что она сейчас разрыдается, безудержно, как ребенок. Она готова была броситься на пол, сыпать проклятьями, кричать, бить ногами. Но какие-то остатки гордости и здравого смысла удержали ее. Она подумала: «Если я так поведу себя, он только посмеется или будет стоять и смотреть на меня. Я не должна рыдать, я не должна просить. Я не должна делать ничего такого, что может вызвать его презрение. Он должен меня уважать, даже… даже если больше не любит меня».
Она подняла голову и постаралась спокойно спросить:
— Куда же вы едете?
В глазах его промелькнуло восхищение, и он ответил:

И одна из вариативностей, почему невозможно знать, сможет ли он всё таки выбросить эту любовь, в том числе и в том, что мы не сможем разобраться, что за паттерн поведения у Ретта, в отношении того, что ведь разница в возрасте у них 17 лет.
Что это, именно к конкретной молодой девушке, как например Назарьева -Полынников. Друбич-Соловьёв.
Или всё выше, и выше, и выше,  больше разница.
Примеров чего, ещё больше.
Ведь если у него есть второй паттерн поведения, то возможно что в каких-нибудь других "дубах", он опять увидит молодую нестандартную девушку,о которой опять захочет.
но мне хотелось заботиться о вас, баловать вас, делать все, что бы вы ни пожелали. Я хотел жениться на вас, быть вам защитой, дать вам возможность делать все что пожелаете, лишь бы вы были счастливы,

Вот такое видение, типа от психолога.

Он единственный из окружения Скарлетт способен разглядеть её истинную натуру: не кокетку и не капризную барышню, а волевого, жизнестойкого человека.

Что это видит Ретт, рецензёр что-то ничего не привёл.
А что он точно видел в ней и ребёнка, у меня прямые цитаты.
Ну и в пику Ретту.
Ладно, пусть Скарлетт ребёнок, но это только часть правды. Для себя, я этот парадокс её характера, назвал синдром Скарлетт.
Вторая часть правды, что этот ребёнок, всё таки вынужденно взрослел, когда извороты жизни, требовали этого. Потому что остальные, "родные взрослые", что-то не особо исполняли свои обязательные роли взрослых. Если бы не этот ребёнок, и для Тары, и для всех её родных, всё было бы гораздо хуже.

Его знаменитая фраза «Честно говоря, моя дорогая, мне совершенно наплевать» — не просто эффектный финал, а признание поражения. Он устал любить человека, который не умеет любить в ответ.

Разбор на уровне мыла, с претензией на психоделику.
Ладно, примем упрощение - признал поражение.
А что же это признание, так совпало с тем, когда смерть Мелани, дала возможность Скарлетт уже наконец-то добить Эшли. "Ся" не пропущено. Так, как она привыкла действовать, и в отношение характера Эшли, это именно добить.
Конечно, за чем глубоко лезть, тем более психологу. По поверхности когда, тогда и понятнее и вопросов меньше. Ну, просто случайное совпадение.

Он не злодей и не подлец — он просто человек не своего времени.

Ретт, гораздо точнее Эшли описал, как раз в том последнем разговоре.

Он всего лишь благородный джентльмен, оказавшийся в мире, где он — чужой, и пытающийся худо-бедно жить в нем по законам мира, который отошел в прошлое.

Со мной не прокатит, что мол, не "своё время", и "мир который отошёл в прошлое", это одно и то же.
Так что что из себя представляет этот рецензёр, мне уже ясно.
====
Для многоточия.
Что в этом разговоре было, и что может быть дальше, невозможно без понимания, что же произошло в "ту ночь".
— А потом была та ночь, когда я унес вас наверх…
Речь не о фактах, а о том, как эти события восприняли, даже не сами герои, а их, не могу подобрать более точное слово, "тараканы в голове".
Там ещё всё более сложно.
Не для одной работы психологов, психотерапевтов, сексологов и т.д и т.п.
Главное что бы не юристов, и эрзац-феминисток желающих натянуть современное законодательство на то время.

Унесённые... Эшли.
8 октября
4
10 мин

Не знаю, почему Селзник выбрал "пенсионера", на роль молодого человека, ведь в начале книги Эшли, вроде как, не более 23 лет.

Здесь на эту тему, насколько достоверно, не проверял, да и для моей статьи не важно. С этим автором у меня принципиальные различия, как мы видим Эшли в романе.

Да и сам Лесли Говард прекрасно понимал, что это выглядит явным мискастом, в его 45 лет, но у него контракт, и он не мог отказаться.

Так же не понимали этот ход и те, кто номинировал. Что бы фильм, порвавший кассу, не был номинирован по все актёрским номинациям, это странно, но вряд ли кто удивлялся в этом случаи. Кларка Гейбла же как положено, номинировали.

Конечно, тогда никто и не брал актёров того же возраста, что в книгах. Даже Ромео и Джульетта, до Дзеффирелли, считай по принципу, "пенсия на горизонте, а они туда же". К тому же, по книге, да вроде как и по фильму, проходит 12 лет.

Разница уже всего 10. Но всё равно, даже тогда были, кого это удивляло, а сейчас вообще эта странность, ещё больше непонятна.

Но вот перечитав его письмо, вместе со Скарлетт, которой там интересно было только его отношение к Мелани. И её оно устроило, что неудивительно, она никогда даже не пыталась понять, что из себя представляет Эшли, как человек.

Да даже как мужчина. Вот подъехал бы тогда к их дому, не сам Эшли, а например, привезли бы его портрет, или статую нам коне, она влюбилась бы так же. Да, утрирую но основания есть. Может когда-нибудь подробно, с цитатами.

До меня дошло, что Эшли асексуал. Да, он в состоянии любить женщин, но его больше интересует духовная связь.

Да, уж от Скарлет, он духовной связи, точно не мог, но вроде ведь как любил. Так там он, если полюбил, то же, не её фигуру, не эти зелёные глаза, а:

Как могу я не любить вас с вашей неуемной жаждой жизни, которой я обделен?
И не путать с тем, кто хочет, но не может. Асексуал, если цель высокая, например продолжение рода, справиться без проблем.

Ну и как это показать в кино, если Селзник действительно это углядел у миссис Митчелл. А не просто затупил, хотя и вынужденно, так, что ни тогда, ни сейчас, толком никто объяснить не может. Не считать же объяснением, глупость про плёнку. Мол снимали пробы на ч\б, а фильм цветной, и проблемы возраста вылезли. Так там режиссёра меняли, а уж после первых съёмок, заменить актёра, всё таки второго плана, вообще не проблема.

Вариант, что поставил на звёздность, по мне, то же так себе. К моменту выхода, уже практически все будущие зрители, прочитали роман, и они уж точно не видели такого Эшли.

Уж точно, никакой "а-сексуальности" у актёра, даже 30 лет, по умолчанию, быть не может. Ну если только явного гея брать. Естественное мужское, в отношении к Вивьен Ли, будет пролазить. Я к тому, что в 45 лет легче, чем в 30 сыграть, что тебе больше интересует разговоры о высоком, например о Теккерее, с "мисс" Ли, чем что-то, намного более приземлённое.

Если ещё проще, то великая Маргарет однозначно показала, что Эшли и страсть рядом, это оксюморон.

Вас, умеющую любить и ненавидеть с такой страстью, которая мне недоступна!
.
— Ну, будьте же справедливы! — взмолился Эшли. — Разве я когда-нибудь…
Но она не желала быть справедливой, хотя и понимала, что он прав. Его поведение всегда было чисто дружеским,
Поэтому у Скарлетт ничего и не вышло. Она, которая у любого мужчины могла вызывать определённые мысли, когда считала это нужным, с Эшли полностью провалилась. Как по мне, она эту его асексуальность чувствовала, но конечно не понимала. И видела, что не единственный, кто на неё реагирует совсем не так, как остальные. А вот что это, именно любовь, когда не пойми с чего, начинает привлекать непонятное?

Или всего-то желание победы?

Вот это .

Теперь она поняла, что в ту далекую ночь ее горе было подобно горю избалованного ребенка, у которого отняли любимую игрушку. Теперь она жила с вечной мечтой о нем в сердце и с вечной печатью на устах, и ее чувство к нему обострилось и окрепло.
..
она не помнила себя от радости, что Эшли снова здесь, рядом. Как могло хоть раз за эти два года показаться ей, что кто-то из мужчин тоже красив, мил, обаятелен? Как могла она допускать их ухаживания, когда на свете существует Эшли? Вот он снова возле нее, их разделяет только этот ковер, и она готова была всякий раз расплакаться от счастья, когда бросала взгляд на кушетку, где он сидел с Мелани по одну руку, Индией по другую и Милочкой, прильнувшей сзади к его плечу. Ах, если бы и она имела право сидеть вот так, рядом с ним, просунув руку ему под локоть! Если бы она могла каждую минуту дотрагиваться до его рукава, чтобы еще и еще раз убедиться, что он действительно здесь, держать его за руку, смахивать его платком слезы радости, набегавшие на глаза, словом, делать все то, что Мелани, не стыдясь, проделывала при всех.
.
Скарлетт жадно старалась не упустить ни единого мгновения, чтобы потом, когда Эшли уже не будет с нею, из месяца в месяц перебирать их в памяти, черпая в них утешение, снова и снова вспоминать каждую мелочь: пение, смех, танцы, какие-то маленькие услуги, оказанные ею Эшли, его желания, предвосхищенные ею, улыбки в ответ на его улыбки, молчание, когда он говорит, а она следит за ним глазами, чтобы каждая линия его стройного тела, каждое движение бровей, каждая складка в углах губ неизгладимо запечатлелись в памяти:

Всё, это любовь. За такое время, все другие чувства, основанные на чём угодно, уже бы растворились в никуда. Тем более, когда объект любви долго отсутсвует в поле зрения. Так же не нужна тут чушь и другого края, всякие глупости про настоящесть - просто любовь, потому что любовь.

И не надо притягивать глупости самой Скарлетт, которая в конце, то же понесла, про "не настоящую". Она же, тогда же несла и про то, что мол Мелани для неё, всегда много значила. Без разницы, врала она Ретту, при чём глупо, или даже себе.

Это кстати пример, что вся эта уже даже вековая болтовня, про настоящесть любви, у разумных ничего кроме усмешки вызвать не может Вот тут, попробуй бы кто ей только намекни, что у неё к Эшли что-то ненастоящее. Она поступила бы с ним также, как если бы кто про Тару что-то неподобающее сказал. Но вдруг, буквально несколько минут, и всё, как будь-то пелена спала. Но конечно, раз исчезла в никуда, так быстро, так значит или не было, или фальшивка.

Обратный пример, Онегин. Там то же, вдруг, " Ужель та самая Татьяна".

Но раз так резко, а до этого послал, то какая же настоящая. А по некоторым, вообще нет. Так, мелочь, три месяца, от того что баба не дала, промучался дурак.

И ведь мозг, таких напрочь игнорит Пушкина, у которого, он уже "волочился как нибудь". "И откажут, рад был отдохнуть".

Любовь, это то единственное, что может быстро взяться из ничего, и исчезнуть в никуда.

Вот сама Королева Единственного Романа.

И сейчас она все так же, как та девочка-подросток, преклонялась перед этим мужчиной, совсем его не понимая, и восхищаясь теми сторонами его натуры, которые были ей самой чужды. Ее любовь все еще была детской мечтой о Прекрасном Принце, не требующей ничего, кроме поцелуя и признания, что и он ее любит.
Пусть, тут ММ назвала её любовь детской. Даже если так, какая разница, радости и печали, от чувств, всё равно настоящие.

Ближе к интимным подробностям жизни Эшли и Скарлет.

Отъезд Эшли после отпуска.

— Поцелуйте меня! — прошептала она. — Поцелуйте меня на прощание.
Его руки мягко обхватили ее плечи, его голова склонилась к ее лицу. Она ощутила прикосновение его губ к своим губам и крепко обвила руками его шею. На какой-то краткий, быстротечный миг он с силой прижал ее к себе. Она почувствовала, как напряглось его тело. Затем, выронив из рук шляпу, он расцепил обвивавшие его шею руки.
— Нет, Скарлетт, не надо, — глухо произнес он и так стиснул ее запястья, что ей стало больно.
— Я люблю вас, — задыхаясь, пробормотала она. — Я всегда любила только вас. Никогда никого больше не любила. Я вышла замуж за Чарлза просто… просто вам назло. О, Эшли, я люблю вас! Я готова идти пешком в Вирджинию, лишь бы быть возле вас! Я бы стряпала для вас, и чистила бы вам сапоги, и ухаживала бы за вашей лошадью… О, Эшли, скажите, что вы любите меня! Я буду жить этим, пока не умру!
Он наклонился, поднял шляпу, и она увидела его лицо. Вся его отчужденность, замкнутость исчезли. Это было самое несчастное лицо на свете. Она поняла, что он любит ее и ее любовь дает ему радость и повергает его в безмерное отчаяние и стыд.
— Прощайте, — хрипло проговорил он.
Если кто тут видит страсть, а значит я не прав, ваше право. Но для обычного мужчины, прервать так быстро поцелуй, без разницы с любимой или нет, но главное, точно с сексуальной женщиной - невозможно. Да хоть будь у него за плечами, хоть 10 обещаний вечной верности.

...

Есть, приписываемое Раневской, и скорее всего по праву - "Самый сексуальный орган мужчины — это его ум».

Не знаю, сколько тут кокетсва, а сколько реальности, когда её используют современные женщины.

Но как раз к Эшли, это и можно применить. Для него интеллект, и душевная близость, как раз и могли переводить возбуждение из духовного, в сексуальное.

====

Он почувствовал, как она меняется от его прикосновения, стройное тело, которое он держал в объятиях, запылало, околдовывая; зеленые глаза, обращенные на него, зажглись, засияли. И вдруг угрюмой зимы не стало. В сердце Эшли возродилась весна — почти забытая, напоенная ароматом цветов, вся в зеленых шорохах и приглушенных звуках, — бездумная праздная весна и беззаботные дни, когда им владели желания юности. Тяжелых лет, выпавших за это время на его долю, словно и не было — он увидел совсем близко алые губы Скарлетт и, нагнувшись, поцеловал ее.
В ушах ее стоял приглушенный грохот прибоя — так гудит раковина, приложенная к уху, — а в груди глухо отдавались удары сердца. Их тела слились, и время, казалось, перестало существовать — Эшли жадно, неутолимо прильнул к ее губам.
Когда же он, наконец, разжал объятия, Скарлетт почувствовала, что колени у нее подгибаются, и вынуждена была ухватиться за ограду. Она подняла на него взгляд, исполненный любви и сознания своей победы.
— Ведь ты же любишь меня! Любишь! Скажи это, скажи!
Он все еще продолжал держать ее за плечи, и она почувствовала, как дрожат его руки, и еще больше полюбила его за это. Она снова пылко прильнула к нему, но он отстранился, и взгляд его уже не был отрешенным — в нем читались борьба и отчаяние.
— Не надо! — сказал он. — Не надо! Перестань, иначе я овладею тобой прямо здесь, сейчас.
Она только улыбнулась в ответ — бездумно, жадно: не все ли равно, когда и где, — важно, что он целовал ее, целовал.
Внезапно он встряхнул ее, встряхнул так сильно, что ее черные волосы рассыпались по плечам, и продолжал трясти, точно вдруг обезумел от ярости на нее — и на себя.
— Не будет этого! — сказал он. — Слышишь: этого не будет!
Если кто тут видит, банальную мужскую страсть, ваше право.

По мне, тут у них практически в первый раз прошёл разговор по душам Конечно, Скарлетт даже четверит не поняла, что он имел ввиду. Но для него это самое близкое, и именно душевное, что у них было.

К этому ещё, она позволила ему увидеть, и почувствовать свою слабость. Что то же для мужчин, дополнительно влияет на возбуждение, любого типа.

И у меня и не было что асексуал никогда не хочет женщину. Просто для него слишком узкий диапазон, когда у него это проявляется.

То самое тут, духовное возбуждение, перешло в сексуальное. Но в отличии от обычного мужчины, ему с ним легче справиться.

Так же, очередное подтверждение, что Скарлетт именно любила Эшли, без разницы, что она говорила через несколько лет.

Она прямо дала согласие стать любовницей. А для неё, что бы она там не заявляла, про что ей плевать на всех, при её воспитании только сильный чувства могли позволить ей забить на него, в смысле на воспитание.

А что она тогда думала про секс, в смысле интимных отношений полов, у ММ есть однозначное, искать не собираюсь, мне то тут всё ясно

Ну и что вот тут коментить, всё равно каждый под себя притянет, а что имела ввиду сама ММ. нам уже не узнать

Ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Хорошо, скажу. Я люблю тебя. — Он резко наклонился к ней; в его лице появилось такое исступление, что она невольно прижалась к ограде. — Да, я люблю тебя, люблю твою храбрость и твое упрямство, твою пылкость и твою безграничную беспринципность. Сильно ли я тебя люблю? Так люблю, что минуту назад чуть не попрал законы гостеприимства, чуть не забыл, что в этом доме приютили меня и мою семью и что у меня есть жена, лучше которой не может быть на свете… я готов был овладеть тобой прямо здесь, в грязи, как последний…
Она пыталась разобраться в хаосе мыслей и чувств, обуревавших ее, а сердце холодело и ныло, словно пронзенное острой ледышкой. И она неуверенно пробормотала:
— Если ты так желал меня… и не овладел мною… значит, ты не любишь меня.
— Никогда ты ничего не поймешь.
...
— Тебе нет нужды уезжать, — отчетливо произнесла она. — Я не допущу, чтобы вы голодали из-за того, что я повисла у тебя на шее. Больше этого не повторится.
Она повернулась и пошла к дому прямо по неровному полю, на ходу скручивая в узел волосы на затылке. Эшли стоял и смотрел ей вслед. Внезапно он увидел, как она распрямила свои худенькие плечи. И этот жест сказал ему больше, чем любые слова.