Скарлет и Ретт.

Навеяно из Дзена, о бросании Реттом Скарлетт.
Мой комент там.
" Бросил"- слишком сильное упрощение, для романа, который точно столетие отметит, ещё не одним новым читателем. Как раз на уровне этого тупейшего продолжения от А. Рипли. Там как раз в стиле -Ретт "бросил" Скарлет. Что слишком много бегала. Так за тем Реттом. который "бросил", и той Скарлетт, которую бросили, только так и возможно было.
Ещё раз перечитайте две последних главы, там если и бросание, то такое же, как в гениальном от Щварца,
Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны.

Вот и попробую разобрать, этот последний разговор романа.
Так как, данный роман далёк от принципов, по которым строятся многие современные сериалы, вплоть до мыла, там не будет ничего однозначного.
Всё надо читать внимательно и постоянно обращаясь к контексту, при чём не только последних глав, а всего романа.

Начну с этого, которое, по мне, как раз, точно имеет отношение к тому, что я заявил в коменте, приведя из Обыкновенного чуда.

— …и прелести этого их совершенства, этой гармонии, как в греческом искусстве.
— Почему вы так сказали? — резко прервал ее Ретт. — Ведь именно эти слова и я хотел произнести.
— Так… так однажды выразился Эшли, говоря о былом.
Ретт передернул плечами, взгляд его потух.
— Вечно Эшли, — сказал он и умолк.

Что за реакция опять, на Эшли.
Он уже битый час распинается, как она ему теперь безразлична.

Будем анализировать честно, не игноря то, что можно трактовать против моего.
У обоих есть, показывающее, что вроде как точка поставлена, и оба признают, что Ретт, всё таки покончил со своими чувствами к Скарлетт.

— Прекратите, — внезапно сказала Скарлетт. Она едва ли слышала, о чем он говорил. Во всяком случае, в сознании у нее это не отложилось. Она знала лишь, что не в состоянии выносить дольше звук его голоса, в котором не было любви.

Но сравнивать надо не с тем, когда он эту любовь не скрывал. Сейчас он её скрывает, даже от себя, да ещё считает, что он её поборол, так откуда в голосе она появится. Сколько такого же уже и в литературе и в кино, когда герои борются с чувствами,  и на какое-то время, они даже их вроде как побеждают.
Тем более легко её скрыть от того, с любовью к кому и борешься, просто прикрыв словами. Тем более это проще, когда есть ответные чувства.
Ну и последние слова Ретта, которые без контекста всего предыдущего разговора, вроде как доказывают, что всё, бросил, и наплевать ему.
И можно найти цитаты, ещё из первой половины романа, когда он то же ведь любовь скрывал. И она тогда то же её не слышала, в его словах.

Мне хотелось бы волноваться по поводу того, что вы делаете и куда едете, но я не могу. — Он перевел дух и сказал небрежно, но мягко: — Дорогая моя, мне теперь на это наплевать.

Уточню, у меня нет никаких сомнений, то Ретт хочет, и уверен, что всё, с чувствами покончено.
Но вот сможет ли, этот вопрос госпожа Митчелл оставила вечным.
И по мне, сейчас ещё, с ними точно не покончено до конца.
И без разница, насколько его любовь износилась, даже такую, он ещё пока не в состоянии выбросить, как не нужное.
И подсознательно, это он понимает, поэтому и прикрывает грубостью откровенности. А не попытками смягчить вежливостью расставание, когда действительно уже человек безразличен. И ведь как раз с теми, кто безразличен, скандалов пытаешься избежать, ибо нет от них никакой эмоциональной отдачи, одна рутина. Особенно для мужчин. Им всегда проще просто уйти, от уже не нужной женщины, чем разъяснять ей, что именно погасло, перегорело, или "износилось".

Да не верит он, что замена в сердце её произошла. Он думает, что он только добавился, раз уж Эшли теперь практически стал доступен.

Образно говоря, с тех пор, как я вас знаю, вы ставили перед собой две цели: Эшли и деньги, чтобы иметь возможность послать к черту всех и вся. Ну что ж, вы теперь достаточно богаты и можете со всеми разговаривать достаточно резко, и вы получили Эшли, если он вам нужен. Но вам и этого, видно, мало.

Дальше просто цитаты, с минимумом коментов. Потому что, сами по себе, они ничего не доказать, ни опровергнуть не могут. Всё зависит от угла зрения, на их отношения на протяжении всего романа, и тех фраз, что я уже привёл.

Взгляд Ретта снова обратился к Скарлетт.
— Значит, она умерла. — Он произнес это уже другим, небрежным и холодным тоном. — Видите, как хорошо все для вас устраивается.
— Ах, как вы можете говорить такое! — воскликнула она, глубоко уязвленная, чувствуя прихлынувшие к глазам слезы. — Вы же знаете, как я ее любила!
— Нет, не могу сказать, чтобы знал. Это для меня полнейшая неожиданность, и то, что при вашей любви к белому сброду вы сумели наконец оценить Мелани, делает вам честь.
— Да как вы можете так говорить? Конечно, я всегда ее ценила! А вы — нет. Вы не знали ее так, как я! Вы просто не способны понять ее… не способны понять, какая она была хорошая!
— Вот как? Возможно.
....
— Она ведь обо всех заботилась, обо всех, кроме себя… кстати, последние слова ее были о вас.
Он повернулся к ней — в глазах его вспыхнул живой интерес.
— Что же она сказала?
— Ах, только не сейчас, Ретт.
— Скажите мне.
Он произнес это спокойно, но так сжал ей руку, что причинил боль. Ей не хотелось говорить — не так она собиралась сказать ему о своей любви, но его пожатие требовало ответа.
— Она сказала… она сказала… «Будь подобрее к капитану Батлеру. Он так тебя любит».
....
— А еще что она сказала? — спросил он, не поворачивая головы.
— Она просила меня позаботиться о маленьком Бо, и я сказала, что буду заботиться о нем, как о родном сыне.
— А еще что?
— Она сказала… про Эшли… просила меня позаботиться и об Эшли.
Он с минуту помолчал, потом тихо рассмеялся.
— Это так удобно, когда есть разрешение первой жены, верно?
— Что вы хотите этим сказать?
Он повернулся, и хотя Скарлетт была в смятении и соображала не очень четко, тем не менее она удивилась, увидев, что он смотрит на нее без насмешки. И безучастно — как человек, который досматривает последний акт не слишком забавной комедии.

Конечно, Ретт, говоря всё это ей, не врёт, он действительно уверен, что уже его "любовь к ней износилась". И не один детектор лжи, не увидит у него вранья.
Но он как и она сама до этого не видела, что её любовь к Эшли давно износилась". Хотя это было видно всем вокруг, ну кроме Ретта, потому что, он то не мог быть объективен.
Так и Ретт не видит, что он всего лишь хочет, что бы его Любовь к Скарлет, так резко "износилась" до выброса. Но вот может ли?
При полном равнодушии, а именно оно является антиподом любви мужчины и женщины, а не ненависть, такие речи, бросающие не ведут. Даже из уважения к прошлой супружеской жизни.
Или только из-за этого.

— Ретт, если вы когда-то меня так любили, должно же что-то остаться от этого чувства!
— От всего этого осталось только два чувства, но вам они особенно ненавистны — это жалость и какая-то странная доброта.

Ладно, что бы понимать, что иммено в этих отношениях, и что возможно дальше, нужно много цитат, начиная с начала романа.
Если коротко, то можно натянуть "Ретт бросил Скарлетт". Но только с добавкой, потому что боялся, что она первая его бросит.
Плюс чувство, мести, за прошлое.
Вот намёки, из того последнего разговора,  не объяснив которые, не возможно понять,  их отношения. Хотя понять отношения влюблённых, можно только теоретически. На практике всегда вылазит что-то, что совсем даже и не предполагал.
И это не мыло, поэтому в романе возможны только намёки, а не прямые указания.

А она могла понять его упорное стремление оградить себя — столь похожее на ее собственное, его несгибаемую гордость, не позволявшую признаться в любви из боязни быть отвергнутым.
...
Ретт… посмотрите на меня, Ретт! Ведь… ведь у нас же могут быть другие дети… ну, может, не такие, как Бонни, но…
— Нет уж, благодарю вас, — сказал Ретт, словно отказываясь от протянутого ему куска хлеба. — Я в третий раз своим сердцем рисковать не хочу.
...
Вам кажется, что если вы сказали: «мне очень жаль», все ошибки и вся боль прошедших лет могут быть перечеркнуты, стерты из памяти, что из старых ран уйдет весь яд…
...
— Возможно, в Англию… или в Париж. А возможно, в Чарльстон, чтобы наконец помириться с родными.
— Но вы же ненавидите их. Я часто слышала, как вы смеялись над ними и…
Он пожал плечами.
— Я по-прежнему смеюсь. Но хватит мне бродить по миру, Скарлетт. Мне сорок пять лет, и в этом возрасте человек начинает ценить то, что он так легко отбрасывал в юности: свой клан, свою семью, свою честь и безопасность, корни, уходящие глубоко…
...
Я думаю, что вас всегда будет больше привлекать дешевый блеск, чем настоящее золото. Во всяком случае, ждать, пока это случится, я не могу. И у меня нет желания.

И Скарлетт конца романа.

И сильная духом своего народа, не приемлющего поражения, даже когда оно очевидно, Скарлетт подняла голову. Она вернет Ретта. Она знает, что вернет. Нет такого человека, которого она не могла бы завоевать, если бы хотела.

Вернёт или нет, мне не ведомо. Там слишком много вариантов, в том числе зависящих и от случайностей.
Но для меня однозначно, что точно не вернёт, если будет действовать так же, как та девочка в "12 дубах", которую он когда-то и полюбил.
Та девочка, уже разбитая...

— Скарлетт, я никогда не принадлежал к числу тех, кто терпеливо собирает обломки, склеивает их, а потом говорит себе, что починенная вещь ничуть не хуже новой. Что разбито, то разбито.

И все способы, той девчонки, Ретту давно известны.

— Не принимайте такого решительного вида, Скарлетт! Вы меня пугаете. Я вижу, вы намерены перенести на меня ваши бурные чувства к Эшли. Я страшусь за свою свободу и душевный покой. Нет, Скарлетт, я не позволю вам преследовать меня, как вы преследовали злосчастного Эшли.

И ему же слишком надоело в ней вот это, и в 28 лет, это уже глупо, и ему нужна уже женщина, адекватная мать, для его детей.

Мне хотелось, чтобы вы играли как дитя. Потому что вы и есть дитя — храброе, испуганное, упрямое дитя. По-моему, вы так и остались ребенком. Ведь только ребенок может быть таким упорным и таким бесчувственным.

И шансы на это есть.

Ей казалось, что она сейчас разрыдается, безудержно, как ребенок. Она готова была броситься на пол, сыпать проклятьями, кричать, бить ногами. Но какие-то остатки гордости и здравого смысла удержали ее. Она подумала: «Если я так поведу себя, он только посмеется или будет стоять и смотреть на меня. Я не должна рыдать, я не должна просить. Я не должна делать ничего такого, что может вызвать его презрение. Он должен меня уважать, даже… даже если больше не любит меня».
Она подняла голову и постаралась спокойно спросить:
— Куда же вы едете?
В глазах его промелькнуло восхищение, и он ответил:

И одна из вариативностей, почему невозможно знать, сможет ли он всё таки выбросить эту любовь, в том числе и в том, что мы не сможем разобраться, что за паттерн поведения у Ретта, в отношении того, что ведь разница в возрасте у них 17 лет.
Что это, именно к конкретной молодой девушке, как например Назарьева -Полынников. Друбич-Соловьёв.
Или всё выше, и выше, и выше,  больше разница.
Примеров чего, ещё больше.
Ведь если у него есть второй паттерн поведения, то возможно что в каких-нибудь других "дубах", он опять увидит молодую нестандартную девушку,о которой опять захочет.
но мне хотелось заботиться о вас, баловать вас, делать все, что бы вы ни пожелали. Я хотел жениться на вас, быть вам защитой, дать вам возможность делать все что пожелаете, лишь бы вы были счастливы,

Вот такое видение, типа от психолога.

Он единственный из окружения Скарлетт способен разглядеть её истинную натуру: не кокетку и не капризную барышню, а волевого, жизнестойкого человека.

Что это видит Ретт, рецензёр что-то ничего не привёл.
А что он точно видел в ней и ребёнка, у меня прямые цитаты.
Ну и в пику Ретту.
Ладно, пусть Скарлетт ребёнок, но это только часть правды. Для себя, я этот парадокс её характера, назвал синдром Скарлетт.
Вторая часть правды, что этот ребёнок, всё таки вынужденно взрослел, когда извороты жизни, требовали этого. Потому что остальные, "родные взрослые", что-то не особо исполняли свои обязательные роли взрослых. Если бы не этот ребёнок, и для Тары, и для всех её родных, всё было бы гораздо хуже.

Его знаменитая фраза «Честно говоря, моя дорогая, мне совершенно наплевать» — не просто эффектный финал, а признание поражения. Он устал любить человека, который не умеет любить в ответ.

Разбор на уровне мыла, с претензией на психоделику.
Ладно, примем упрощение - признал поражение.
А что же это признание, так совпало с тем, когда смерть Мелани, дала возможность Скарлетт уже наконец-то добить Эшли. "Ся" не пропущено. Так, как она привыкла действовать, и в отношение характера Эшли, это именно добить.
Конечно, за чем глубоко лезть, тем более психологу. По поверхности когда, тогда и понятнее и вопросов меньше. Ну, просто случайное совпадение.

Он не злодей и не подлец — он просто человек не своего времени.

Ретт, гораздо точнее Эшли описал, как раз в том последнем разговоре.

Он всего лишь благородный джентльмен, оказавшийся в мире, где он — чужой, и пытающийся худо-бедно жить в нем по законам мира, который отошел в прошлое.

Со мной не прокатит, что мол, не "своё время", и "мир который отошёл в прошлое", это одно и то же.
Так что что из себя представляет этот рецензёр, мне уже ясно.
====
Для многоточия.
Что в этом разговоре было, и что может быть дальше, невозможно без понимания, что же произошло в "ту ночь".
— А потом была та ночь, когда я унес вас наверх…
Речь не о фактах, а о том, как эти события восприняли, даже не сами герои, а их, не могу подобрать более точное слово, "тараканы в голове".
Там ещё всё более сложно.
Не для одной работы психологов, психотерапевтов, сексологов и т.д и т.п.
Главное что бы не юристов, и эрзац-феминисток желающих натянуть современное законодательство на то время.